9 старый стиль
Седмица 10-я по Пятидесятнице.
Апостол Матфий.
Апостол Матфий
Память: Апостола Матфия (икона). Собор Соловецких святых (икона). Прп. Псоя Египетского. Мчч. Иулиана, Маркиана, Иоанна, Иакова, Алексия, Димитрия, Фотия, Петра, Леонтия (икона), Марии патрикии, протоспафария Григория и двух юношей, за икону Христа пострадавших. Мч. Антония (икона) Александрийского. Свт. Филарета (икона), архиеп. Черниговского. Прмц. Маргариты.

Священномученик Павел

Священномученик Павел

Пресвитер Леоновский
Память 4 (17) января

Радость грядущего Преображения

18.02.2011

AH02.jpg
Троица (памяти Андрея Сахарова) 1990 г.

Художник Александр Харитонов так писал обычные среднерусские пейзажи, что они казались вышитыми жемчугом. Его работы всегда относили к неофициальному полуподвальному искусству, хотя в них никогда не было эпатажа. Но почти всегда на картинах Харитонова — ангелы, видимые и невидимые.

AH04.jpg


Александр Харитонов родился в 1931 г. в Москве, на Плющихе. Самое светлое воспоминание детства осталось от бабушки, которая покупала краски, радовалась его рисункам, водила в церковь, где будущий художник подолгу слушал церковное пение, рассматривал иконы и стенные росписи.
Очевидно, и читать-то он выучился по бабушкиному молитвослову. Друзья вспоминают, что церковно–славянским он владел блестяще — как мало кто в его поколении.

Харитонов был одним из лучших учеников в художественной школе, но вынужден был бросить занятия из-за тяжелого материального положения семьи. Однако, работая, он не оставлял живописи, продолжал учиться самостоятельно. Любил музыку и литературу, тонко чувствовал русскую классику. Любимые писатели — Достоевский и Гоголь. Немало времени Харитонов отдал изучению византийской иконы, древнерусской живописи и церковного шитья жемчугом и камнями — все это потом прочно легло в основу его собственного творчества.

Не от воспоминания ли о детских днях в его картинах однажды затеплится тот рассыпающийся и возносящийся свет множества церковных свечей? Тот дружный живой свет, который так влечет к себе в храме маленьких детей. Быть может, благодаря именно этим сильным и светлым ранним впечатлениям Александр Харитонов станет особенным художником — с детством в сердце. Он откажется и от кубизма, и от реализма, от всяких умственных построений и «требований эпохи» и будет неспешно, будто в монастырской мастерской, творить картины, где каждый мазок равен одной нанизанной бусинке или одному камешку на четках.


AH03.jpg

«Розовая дорога к белым березам или Мое прощание» 1900 г.
AH01.jpg

«Память о древнерусском искусстве» 1980 г.
AH06.jpg
«Разбрасывание и собирание камней» 1992 г.

Хотя у начинающего художника были наставники и среди современных признанных живописцев, но главным учителем оставался художник XIX века Алексей Саврасов, с которым Харитонова роднит один из его главных принципов — «изображать все обыкновенное, то, что все мы видим каждый день, и делать его необыкновенным», ибо, как писал уже Харитонов-поэт, «во всем разлит значенья вечный смысл». Он возрождал традиции религиозной иконографии в светском искусстве. В его живописи и графике, сочетающих черты позднего символизма с манерой, близкой (в живописи) пуантилизму, сказочные видения причудливо соединяются в цветном мареве с реальными среднерусскими пейзажами.

AH05.jpg
«Зима» 1987 г.
AH08.jpg «Часовня»
AH07.jpg

«Икона в небе»

Имя А.Харитонова постепенно приобретает известность, преимущественно в кругу интеллигенции, в мире художников, среди знатоков и любителей изобразительного искусства. С 1958 года работы Харитонова с успехом выставляются в России и за рубежом. С конца 1950-х годов художник стал создавать свои таинственные философские картины-притчи, в которых с самого начала просматривается линия обращения к православной истории и культуре Руси. Известной становится и сама манера художника, его самобытный стиль, одновременно новаторский и традиционный (новаторский по форме и чувству, традиционный по духовности содержания) , и его особенная концепция эмоционального пейзажного образа с тончайшей по цветовому строению гаммой оттенков. В последние годы он писал абстрактные картины, передавая в них порыв ветра, движение сфер. Картины Александра Харитонова передают сакральный мир, его размышления о вечном. Александр Харитонов умер 5 февраля 1993 года. 

Xaritonov-1.jpg
фрагмент картины «Зима»

Лидия Соостер, вдова известного эстонского художника Юло Соостера, вспоминает: «Каждый вторник приходил мой любимый художник Александр Васильевич Харитонов. Саша всегда сидел в углу, стараясь быть незаметным, и рисовал, рисовал, а потом дарил мне рисунки. Саша Харитонов был совершенно русский человек, русский художник, он был какой-то, как мне казалось, нестеровский. Был добрый, застенчивый, всегда улыбался…»

Мало кто мог понять, что главная тема Харитонова — евангельская. Что выставленная в 1975 году в павильоне «Пчеловодство» на ВДНХ «Плачущая ослица» — образ покаяния, а не картина в защиту природы. Что маленькие блаженные человечки (каждый — в ореоле светящегося нимба), роящиеся как пчелы среди васильков и ромашек, — это новомученики, уходившие молиться в леса и поля, как в катакомбы.

Xaritonov05.jpg

«Приближение таинственной планеты» 1982 г.


Его работы — драгоценный домотканый ковер, цветной калейдоскоп, из пестроты которого постепенно проступают среднерусские вольные пейзажи, маковки церквей, дамы в кринолинах, крестьяне в нарядах шекспировских героев и, конечно же, бесконечные фигурки ангелов.  Они — любимые харитоновские персонажи, растворенные повсюду и кружащиеся в небесном хороводе. Творчество Харитонова, безусловно, религиозное, но он писал не иконы, а картины, их цветом и светом, каждой каплей краски или росчерком карандаша славя Божий мир.

taynaNebesnaya.jpg

«Тайна Небесная»1980-е г.



Одна из таинственных и наиболее показательных работ — «В небе три Ангела и, кажется, еще четыре». Уникальность ее в том, что при всей внешней завершенности она не закончена. Здесь видны слои той самой уникальной «нерукотворной» техники Харитонова. Он начинал писать широкой кистью, а заканчивал тонкими, почти ювелирными мазками тонкой кисточкой, нанося слои масляной краски один за другим (иногда число слоев доходит до сорока). В результате возникает впечатление картины из бисера, где само изображение рождается как бы изнутри. В зависимости от величины и цвета последних штрихов картины также напоминают мозаики или церковное шитье речным жемчугом.

3angela.jpg
«В небе три Ангела, и кажется, еще четыре» 1991 г.

Картина «В небе три Ангела…» похожа на мозаику неслучайно. В Библии праведников называют «драгоценными камнями». Из таких «камней» и «выложил» художник картину. В пестром абстрактном пространстве выделяются три белых ангела, а очертания остальных тают в этой безбрежной мозаике.

AH13.jpg
AH12.jpg

«Человек в поле со свечой»
AH11.jpg

«Детство Варфоломея.Сергий Радонежский» 1976
«Ангелы спускаются на землю», «Праздник», «Удивление» и многие другие картины несут в себе новую концепцию грядущей эпохи и предстоящего Преображения. Спускающиеся на Землю ангелы встречают людей со светящимися нимбами, символизирующими их высокий духовный уровень. У них еще нет крыльев, их еще притягивает к себе земля, но вокруг голов уже вспыхнул свет инобытия и зажегся огонь духа внутри. Мы видим яркую толпу — людей, собравшихся у церкви, и тут же — святых, стоящих на той же зеленой траве, что и остальные. Между ними и собравшимися нет ни традиционной границы, ни того особого красного цвета, который на иконах обычно знаменует иной, потусторонний мир.

AH09.jpg
«На Рождество» 1975 г.

В «Удивлении», одной из самых интересных картин Харитонова, тот же сюжет прямого общения преображенного человека со спускающимися на Землю крылатыми небожителями. О Преображении и пути в инобытие повествует и картина «Розовая дорога к белым березам», где деревья, трава, цветы, люди кажутся и земными и неземными, как бы переходящими из одного состояния в другое.

AH10.jpg

«Пасха»  1974 г.

Александр Харитонов имел возможность писать иной мир, как говорится, «с натуры». За последние восемь лет жизни, когда художник работал только левой рукой (правая была парализована), он семь раз пережил клиническую смерть. Это невиданный врачебный случай — что-то постоянно возвращало его к жизни, и он писал новые картины. С 1986 года Александр Харитонов был прикован к постели, но болезнь не ожесточила его. Приняв недуг как схиму, он считал себя самым счастливым человеком и стремился показать людям, какой великий дар и праздник наша жизнь, являющаяся лишь частью вечности. Свои картины он обычно начинал писать с изображения облаков, созвучных разным музыкальным мелодиям, увлекая зрителей в божественный мир святых и ангелов. 

sasha.jpg

Александр Харитонов. 1969 год. Москва.


Любую работу художника, будь то пейзаж, религиозная живопись, рисунок или пока не изданные белые стихи, сказки и философские эссе, ощущаешь как откровение, побуждающее к глубокому философскому размышлению о вечных христианских ценностях. Картины мастера являются частью его души, их можно долго рассматривать, они обращены лично к каждому из нас. Творчество Александра Харитонова, одновременно народное и классическое, — это неисчерпаемое умозрение в красках, говорящее о бессмертной душе русского народа.

Харитонова можно назвать великим романтиком, уникальным живописцем, имеющим свою концепцию эмоционального пейзажного образа, а также мастером тончайшей ювелирной графики, создателем многослойной точечной техники. И все же самое главное в творчестве художника — то, что он по-новому продолжил нить православного искусства и в своем творчестве он явил на свет Божий думы и чаяния целого поколения, которое не растеряло духовной стойкости в годы безвременья.


Возврат к списку