24 старый стиль
Седмица 25-я по Пятидесятнице.
Великомученица Екатерина.
Великомученица Екатерина
Память: Вмц. Екатерины (икона). Вмч. Меркурия (икона). Мч. Меркурия (икона) Смоленского. Мц. Августы, мчч. Порфирия Стратилата и 200 воинов. Прп. Меркурия (икона), постника Печерского. Прп. Симона Сойгинского. Прп. Мастридии девицы. Сщмч. Евграфа пресвитера. Сщмчч. Евгения и Михаила пресвитеров. Сщмчч. Александра, Алексия, Иоанна, Корнилия и Митрофана пресвитеров.

Священномученик Павел

Священномученик Павел

Пресвитер Леоновский
Память 4 (17) января

Царственные Страстотерпцы

16.07.2011
point.gifZS.jpgpoint.gif
икона святых Царственных страстотерпцев нашего храма


Святии Царственнии мученицы, молите Бога о нас!

С дерзновением и несомненной верой мы обращаемся этими словами к святым Царственным страдальцам в день их святой памяти


... Празднуя ныне память святых Царственных страстотерпцев, мы тоже празднуем Воскресение. Этот день не просто дань благодарной памяти потомков, не просто восстановление исторической справедливости, так долго находящейся в попрании — это день, позволяющий увидеть, как возможно человеку идти за Христом и быть верным Ему, несмотря ни на какие жизненные скорби и испытания.

semia.jpg
Иллюстрация: Евгении Суховерховой из книги «Праздник белого цветка». Издательство: Свято-Елисаветинский монастырь

Ведь то, что претерпели святые Царственные мученики, выходит за границы человеческого понимания. Страдания, перенесенные ими (страдания не только физические, но и нравственные, моральные), превосходят меру человеческих сил и возможностей. Только смиренное сердце, сердце, без остатка преданное Богу, способно было понести столь тяжкий крест.

Вся жизнь последнего государя-мученика, а в особенности его царское служение России и народу своему было преисполнено Христоподражательной жертвенности. Его царствование пришлось на самое страшное в истории России время.

Некогда несокрушимая российская империя усилиями врагов — внешних и внутренних, превращалась в зрелище дикое и плачевное. Как стая стервятников носились над ней ее ненавистники. Как свора злобных и трусливых псов выжидали они удобного случая сначала обрушить в пропасть, а потом броситься и до конца растерзать ее кровоточащее тело. Лучшие сыны России, скорбя и плача, говорили о ее погибели.

В 70-х годах XIX века Ф.М. Достоевский написал пророческий роман «Бесы», годе самым названием наименовал те темные силы, вдохновлявшие всех этих народовольцев-революцонеров, обрушившихся на Россию и Церковь. Неслучайно эпиграфом послужил евангельский отрывок об исцелении гадаринского бесноватого, одержимого легионом бесов.

Великий молитвенник земли Русской — святой праведный Иоанн Кронштадтский пророчески предсказывал: «Царство русское колеблется, шатается, близко к  падению. Если в России так пойдут дела, и безбожники и анархисты-безумцы не будут подвергнуты праведной каре закона, и если Россия не очистится от многих плевел, то она запустеет, как древние царства и города, стертые правосудием Божиим с лица земли за свое безбожие и беззаконие… Везде измена, угроза жизни…Бедное отечество! Когда-то ты будешь благоденствовать? Только тогда, когда будешь держаться всем сердцем Бога, Церкви, любви к царю и отечеству и чистоты нравов…»

Вот в это время принял правление империей Государь-мученик. Путь христианина — это путь Христа. Накануне Своих страданий Спаситель говорит ученикам: «Если меня гнали, будут гнать и вас» (Ин15:20). Перенесение за Христа гонений и напраслины не есть случайность или досадная неожиданность,  а есть то, что позволяет христианину быть похожим на своего Владыку и Господа. Перенесение за Христа страданий есть то, что Сам Христос возводит в степень блаженства, то есть, в степень святости: «Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня» (Мф5:11).
gosudar.jpg
Иллюстрация: Евгении Суховерховой из книги «Праздник белого цветка». Издательство: Свято-Елисаветинский монастырь

Весь царский путь Государя был пронизан скорбями, клеветой, остервенелой злобой чуждых Святой Руси сил, поношениями, неизлечимой болезнью сына. Родился последний русский царь в день памяти святого Иова Многострадального — этим самым, видимо, Господь уже предначертал крестный путь Своего избранника.

Вряд ли чье еще имя так злословилось, как имя царя Николая II. Но и весьма немногие с такой кротостью и с таким всецелым доверием Богу все эти скорби переносили, как это делал Государь.

Чего стоила советская историография, именовавшая кроткого и незлобивого Государя — кровавым. Идеологам нового миропорядка необходимо было втоптать в грязь и самой бессовестной клеветой опоганить святого страстотерпца. Это старо, как мир и всем известно, что враг рода человеческого оттого и назван диаволом, потому как — клеветник.


deti.jpg
Иллюстрация: Евгении Суховерховой из книги «Праздник белого цветка» Издательство: Свято-Елисаветинский монастырь


Что бы там ни говорили и как бы ни лаяли на святых царственных страстотерпцев, благоговейная память о  них всегда трепетно хранилась в Церкви.

Церковь всегда, во все времена остается хранительницей истины. В те страшные времена безбожного семидесятилетнего лихолетья и Церковь не могла обо всем говорить вслух, но истина от этого не оставалась в поношении. Она свидетельствовалась тем, что невозможно вытравить и уничтожить в верующем человеке — истина свидетельствовалась молитвой.

Мне вспоминаются поминальные книжечки более чем двадцатипятилетней давности (это время моего осознанного служения в Церкви), во многих из которых о упокоении непременно первыми стояли имена царя Николая, царицы Александры и их убиенных деточек.

zvetok.jpg
Иллюстрация: Евгении Суховерховой из книги «Праздник белого цветка» Издательство: Свято-Елисаветинский монастырь

Мученический венец, как мы знаем, никогда не является случайностью. Это не просто стечение определенных обстоятельств и вовсе не совпадение исторических коллизий — это всегда итог предшествующей жизни.

Русская Церковь знает такой вид святости, как страстотерпчество, прославляя тех, кто терпел страдания. Среди славного лика святых в сердце русского народа святые князья-страстотерпцы Борис и Глеб занимают особое место. Они не были замучены за исповедание своей веры, а стали жертвами политической борьбы (оказывается, возможно оставаться христианином даже в таких, казалось бы, бездуховных условиях, вызванных кризисом власти).

Поражает сходство их невинной смерти со страданиями Спасителя. Как Христос в Гефсимании, первые русские мученики Борис и Глеб были захвачены хитростью, но не проявили никакого сопротивления, несмотря на готовность их приближенных заступиться за них. Как Христос на Голгофе, они простили своих палачей и молились за них. В сознании юной Русской Церкви это соединилось с образом той невинной Жертвы, о которой говорит пророк Исайя: «... как овца, веден Он был на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих» (Исх53:7). Точно такими же страстотерпцами были князья Киевский и Черниговский Игорь, Тверской князь Михаил, царевич Димитрий Угличский, князь Андрей Боголюбский.

В страдании и смерти этих святых есть многое, объединяющее их с судьбой Царственных мучеников. Бессонная ночь Государя Николая II  в молитве и слезах в вагоне на станции Дно в черный год отречения сравнима с Гефсиманской молитвой страждущего Христа и молитвой подражавших Ему князей-мучеников Бориса и Глеба. Это начало крестного пути царя-страстотерпца, записавшего в своем дневнике в эти дни: «Кругом измена, трусость и обман».

И царь не захотел бороться за власть, боясь (боясь только этого) стать причиной нового кровопролития на русской земле, без того уже истерзанной войной и междоусобицей.

Государь и его многострадальное семейство предпочли разделить участь своей растерзанной отчизны, своего земного отечества, чтобы унаследовать Отечество Небесное. Знаменитейшие королевские дома Европы сочли бы за честь предоставить гостеприимное покровительство царской семье, однако они избрали путь подлинно царский, они предпочли путь Христов.

Как и в подвиге страстотерпчества святых благоверных российский князей, так и в подвиге святых екатеринбургских пленников есть многое, до боли роднящее их. Та же скорбь, и та же молитва, которой молились Царственные мученики за последним богослужением. Те же наглые издевательства разнузданной стражи и звериная ярость толпы, как при убийстве святых князей Игоря, Михаила и Андрея. Тот же ужас, вплоть до поразительного совпадения подробностей. Кажется, вслушайся, и услышишь в глубине седых веков, как эхо гремящие выстрелы наганов из подвала Ипатьевского дома. Те же надругательства над мертвыми телами и сатанинское неистовство волчьей стаи убийц, уничтожавших всякую память о святых страдальцах.

Но разве ведомы и известны имена тех, кто, подобно Иуде, предавал, подобно Ироду и Пилату издевался и глумился, подобно дышащим злобою иудеям распинал? Эти имена ведомы лишь безликим, пылью подернутым и червем изъеденным архивным бумагам.

И если память людская порой соприкасается с этими именами, навсегда покрывшимися позором, то с тем лишь, чтобы еще раз ужаснуться того, к чему способно привести безбожие и рождающийся из него сатанизм.

И напротив, что бы ни делалось, какие бы ни предпринимались, казалось бы, решительные меры оклеветать и опорочить — «память праведного с похвалами», никакие человеческие ухищрения не способны омрачить и утратить ее.

Зло раскрылось в те дни, кажется, в предельной полноте, но не темным ужасом веет от тех дней, а радостью пасхальной победы. Святые Царственные мученики явились победителями зла. Победа их в том, что они приняли крест Христов как исполнение заповеди о любви к Богу и человеку.
skulptura.jpg
cкульптор Владимир Лепешов — прихожанин нашего храма

Не тем поражает жизнь святых страстотерпцев, что с потрясающей достоверностью воскрешает в наши дни древние чудеса, а тем, что доказывает — не бывает таких обстоятельств, когда исполнение заповеди Христовой становится невозможным. Аминь.

Протоиерей Георгий Гуторов


Возврат к списку