13 старый стиль
Седмица 2-я по Пятидесятнице.
Антонина Никейская.
Антонина Никейская
Память: Мц. Акилины. Прп. Александры Дивеевской. Свт. Трифиллия (икона), еп. Левкусии Кипрской. Мц. Антонины (икона). Прп. Анны и сына ее Иоанна. Прпп. Андроника (икона), Саввы (икона), иконописцев Московских. Сщмч. Алексия пресвитера. Мц. Пелагии.

Священномученик Павел

Священномученик Павел

Пресвитер Леоновский
Память 4 (17) января

Отец Иоанн Кронштадский

01.01.2011

point.gifIK001.jpgpoint.gif

В последние дни перед окончанием рождественского поста и встречей пришествия в мир Спасителя, Православная Церковь будет радостно отмечать память некоторых святых, в земле Российской просиявших. Среди них особое место принадлежит святому праведному о. Иоанну Кронштадскому, роль и значение которого в истории русской Церкви невозможно переоценить. Про всероссийского пастыря уже написано немало книг и воспоминаний, однако духовное наследие, оставшееся после батюшки, настолько огромно и глубоко, что требует постоянного изучения и осмысления. Накануне дня памяти этого вселенского святого хотелось бы еще раз напомнить православным верующим о многотрудном подвиге жизни о. Иоанна. Надеемся, что настоящий краткий очерк подвижнического жития нашего батюшки послужит стимулом в нашем искреннем служении Богу, Святой Церкви и ближнему.      


Жизнь — великая опытная наука. 
Нет ничего труднее, как проходить 
эту науку, тесный путь и узкие врата.

Своей жизнью о. Иоанн доказывает нам, что искренняя любовь к Богу не просто одухотворяет и изменяет самого человека, делая его подобным Христу, но и освящает сердца тех, кто с верою и надеждой (порой даже без веры и надежды, а  просто ради любопытства) соприкасается со святым. С о. Иоанном происходило точно по слову еще одного почитаемого нами святого, о. Серафима Саровского, который призывал: спасись сам, и тысячи вокруг тебя спасутся. Все это было и с любимым нами о. Иоанном. Батюшка с самого начала своего пути искренне и нелицемерно стремился всем своим сердцем ко Христу, он непрестанно молился, служил и трудился. Поражает то, что при чрезвычайно насыщенном делами графике, в котором отдыху практически не оставалось времени, а сон занимал всего лишь несколько часов в день, о. Иоанн находил в себе силы твердо и с любовью служить людям. Нам, жителям мегаполиса, трудно поверить в то, что при постоянном стечении народа и чрезвычайно кратком сне возможно не срываться на ближних, не впадать в истерики и не страдать крайней раздражительностью. Батюшка же не просто практически ежедневно служил литургию и все положенные службы, не только исповедывал приходящий во множестве народ, но после богослужений ходил по домам к страждущим людям для совершения различных треб. А это многочисленные просьбы, слезы, мольбы, а зачастую упреки, скорби, житейские и семейные нестроения, а иногда и нападения от бесноватых и психически неуравновешенных людей, а то и просто врагов Православия. И все это каждый день в течение десятилетий. По свидетельству современников, у о. Иоанна практически не оставалось личного времени, не было и нормального полноценного отдыха, сна. Он был окружен людьми, их проблемами и трудностями. Он жил страданиями паствы, ее скорбями и переживаниями. Также батюшка занимался многими хозяйственными делами, управлял странноприимными домами и богадельнями, устраивал монастыри, организовывал благотворительные мероприятия и многое другое. 

О. Иоанн жил по слову такого же искреннего труженика апостола Павла, который во втором послание к Коринфянам кратко, но очень сильно доносит до ожесточенных слушателей меру совершаемых им трудов. Апостол «в неразумии» пишет: «…много раз был в путешествиях, в опасностях на реках, в опасностях от разбойников, в опасностях от единоплеменников, в опасностях от язычников, в опасностях в городе, в опасностях в пустыне, в опасностях на море, в опасностях между лжебратиями, в труде и в изнурении, часто в бдении, в голоде и жажде, часто в посте, на стуже и в наготе. Кроме посторонних приключений, у меня ежедневно стечение людей, забота о всех церквах. Кто изнемогает, с кем бы и я не изнемогал? Кто соблазняется, за кого бы я не воспламенялся? Если должно мне хвалиться, то буду хвалиться немощью моею. Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословенный во веки, знает, что я не лгу» (26–31). Именно так жил и о. Иоанн. Он безропотно, с благодарением нес тяжелейший жизненный крест, который для многих из нас оказался бы просто неподъемным. Это был не минутный подвиг, а подвиг всей жизни, настоящий подвиг мученичества за Христа и ближних. Такое служение о. Иоанна не только поражает и восхищает, оно придает силы и укрепляет тех, которые хоть раз обращались в молитве к праведнику.

Что же было для батюшки той силой, которая укрепляла и постоянно оживотворяла его? В чем заключалась его опора и упование? Благодаря чему о. Иоанн ежедневно подвергал себя изнуренным трудам и оставался при этом бодр и силен духом, не срываясь от усталости на окружающих? Ответ на эти вопросы очевиден, но сложен для понимания многими из нас. Отец Иоанн жил Богом, жил верою, жил по вере. И вследствие этого сам Бог жил в нем и действовал через него. Бог был для него всем. Батюшка писал: «кроме Господа Иисуса Христа со Отцом Его и Святым Духом нет для меня блага на земле. Он — единственное мое блаженство на земле. После Бога нет для меня ничего дороже (как и должно быть) души человеческой, — она всего дороже…» («Моя жизнь во Христе»). И вот это непостижимое единение Творца со своим творением сделало возможным то, что по нашим человеческим меркам абсолютно невозможно. Батюшке требовалось совсем немного времени для восстановления жизненных сил, и он опять спешил по многочисленным делам и требам. В этом жизненный подвиг о. Иоанна схож с житием его глубокого почитателя о. Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского чудотворца, который в своей жизни не имел в комнате кровати, а довольствовался кратковременным отдыхом сидя в кресле. Да, поистине, святые уже здесь на земле живут совсем по иным законам человеческого бытия, но к этому их приводят собственное стремление к Богу и тяжкие смиренные труды. 

point.gifleushino1.jpgpoint.gif

Не удивительно, что вплоть до самой кончины батюшки, даже некоторым благочестивым православным людям был не понятен подвиг о. Иоанна. Воистину, подобное познается подобным, только так возможно понять подвиг святого при его жизни. Как это нередко случается со святыми, батюшку гнали, его не понимали и осуждали. Более того, хотя для некоторых его современников святость о. Иоанна уже была свершившимся фактом, не все понимали, благодаря чему было достигнуто такое состояние. Некоторые почитаемые нами священнослужители вопрошали о. Иоанна об этом, но ответ батюшки заставлял их еще больше недоумевать. Вот как об этом пишет известный иерарх Церкви, искренний почитатель о. Иоанна, митрополит Вениамин (Федченков). Это свидетельство со всей наглядностью дает нам картину простоты, но в то же самое время сложности пройденного батюшкой жизненного пути. В один из дней, уже незадолго до смерти о. Иоанна, сравнительно молодой о. Вениамин, при личном общении с батюшкой, задал ему вопрос: «Батюшка! Скажите, пожалуйста, откуда у Вас такая пламенная вера?». «Откуда вера? — задумчиво переспросил медленно уже болезненный старец и некоторое время помолчал. Я жил в Церкви! — вдруг твердо и уверенно ответил батюшка». Такой ответ поверг о. Вениамина в недоумение. «Что это значит — жить в Церкви?» — спросил будущий богослов. И уже на этот вопрос о. Иоанн с некоторым огорчением на непонимание собеседником сути сказанного ответил: «Ну, что значит? Ну, я служил вот Божественную литургию и другие службы; молился вообще в храме. — Потом, еще подумавши, продолжал. — Любил читать в церкви минеи. Не «Четьи-Минеи» (не Жития Святых). Хотя и те прекрасны! А минеи богослужебные. Любил читать каноны святым» (цитата по: Митрополит Вениамин (Федчинков). О вере, неверии и сомнении). 

Да, именно так и жил о. Иоанн. Он жил верою. Его спрашивали, чем он занимает свободные минуты. И опять характерный ответ: молюсь. А для многих очевидно, что молиться — есть титанический труд, который не всем под силу. Мы говорим о сердечной, не расслабленной молитве, а не о том чтении слов, которое произносится устами без сердечного участия. Значит, даже в редкие свободные минуты о. Иоанн трудился. Он не мыслил себя без трудов, он жил трудами. Воистину, великий человек, столп, подвижник. Гигант духовный, как очень точно выразился о нем митрополит Вениамин (Федчинков). 
Вот как с силою о. Иоанн писал, например, о совершаемом большинством верующих утреннем и вечернем правиле, которое нами зачастую «прочитывается» наспех и без внимания. Давайте вместе вдумаемся в этот тест, обращенный святым пастырем именно к нам: «Не жалей себя для сердечной молитвы даже тогда, когда ты весь день провел в трудах. … Допустивши молитву нерадивую, не от всего сердца, не заснешь (если на ночь молитвы), пока не выплачешь своего греха перед Богом. Не со всеми это бывает, а с усовершившимися. Смотри же, выше Бога плоти своей не ставь, а пренебреги для Него и покоем телесным. …Итак верь слову: поторопишься на молитве для покоя телесного, чтобы отдохнуть скорее, а потеряешь и телесный покой и душевный. Ах! Какими трудами, потом и слезами достигается приближение сердца нашего к Богу; и неужели мы опять будем самую молитву свою (небрежную) делать средством удаления от Бога, и Бог ли не возревнует об этом? Ведь Ему жаль и нас и наших трудов прежних, и вот Он хочет заставить нас непременно обратиться к Нему опять от всего сердца. Он хочет, чтобы мы всегда принадлежали ему» («Моя жизнь во Христе»). А вот еще об утреннем правиле: «чтобы провести день весь совершенно свято, мирно, безгрешно, — для этого единственное средство — самая искренняя, горячая молитва утром по восстании от сна. Она введет в сердце Христа со Отцом и Духом Святым и таким образом даст силу и крепость душе против приражений зла…» (там же). И еще: «кто поспешно, без сердечного понимания и сочувствия, читает молитвы, побеждаемый своею ленивою и сонною плотью, тот служит не Богу, а плоти своей, самолюбию своему, и ругается Господу своим невниманием, безучастием своего сердца в молитве…как бы ни ленива и ни расслаблена была твоя плоть, как бы ни клонила она тебя ко сну, преодолей себя, не пощади себя для Бога, отвергнись себя, да будет дар твой для господа совершенен, дай Богу твое сердце» (там же).

С особой силой звучат обращенные к нам и следующие слова о. Иоанна про то же вечернее и утреннее правило. Обрати на них, Богом хранимый читатель, особое внимание: «Тебе хочется скоро кончить молитвенное правило, чтобы дать покой утомленному телу? Сердечно помолись, и заснешь самым спокойным, тихим и здоровым сном. Не поторопись же помолиться кое-как; выиграешь на полчаса молитвы целых три часа самого здорового сна. На службу или на работу торопишься? Вставай раньше, не просыпай — и помолись усердно — стяжешь спокойствие, энергию и успех в делах на целый день. Рвется сердце к делам житейским? Переломи его; пусть будет сокровище его не суета земная, а Бог: научи сердце свое более всего прилепляться чрез молитву к Богу, а не к суете мира, да не посрамишься во дни болезни твоей и в час смерти твоей, как богатый суетою мира и нищий верою, надеждою и любовью. Если не будешь так молиться, как я сказал, то не будет у тебя преуспеяния жития и веры и разума духовного» («Моя жизнь во Христе»).  

point.gifIK003.jpgpoint.gif

Вот так жил горячо любимый нами батюшка. Уверен, что даже во время непродолжительного сна с его уст не сходила молитва, что же говорить про время телесного бодрствования. Он жил в Церкви, жил ее богослужением, ее таинствами, он растворился в ней. И верно, что для достижения высоких результатов в любом деле от человека требуется воля и труды, а с ними приходит и благословение Божие. Пловец, для того, чтобы быстрее других проплыть 100 метров, должен годами по два раза в день наматывать километры в бассейне. Он должен жить тренировками, только тогда, возможно, станет одним из первых. Борец, чтобы победить противника в короткой схватке, должен всю свою спортивную жизнь проводить на татами, работая над собой с утра до вечера. Хирург только тогда достигнет профессионализма, когда сделает ни одну сотню операций. И так везде, в любой сфере человеческой жизни. Наипаче это касается вопросов веры. Ведь именно от человеческого усердия в вопросах веры (при Божием благословении и помощи) зависит мера духовного возрастания личности, и, страшно сказать, вечная жизнь человеческой души (по милости Божией). 

Отец Иоанн жил в Церкви, жил в Боге. Он стал, говоря по мирскому, «профессионалом» в деле спасения человеческой души. Но его «профессионализм» был направлен исключительно и только для служения Богу и ближним, а ни как для удовлетворения собственного эгоистичного Я. О. Иоанн стремился всею душой к Богу не ради человеческого признания и соревновательного азарта, а из-за горячей любви к нему. И такой преданности «делу» во благо ближнего нужно учиться современным врачам, писателям, спортсменам и другим людям, стремящимся стать профессионалами в своей области.

Для о. Иоанна жизнь превратилась в ежеминутный подвиг, в котором все время занимали труды и скорби ради Бога и ближнего. Вот как определял жизнь о.Иоанн (и как же это понимание отличается от того, которое старается навязать нам современное общество потребления и удовольствия). «Настоящая жизнь есть изгнанничество: изгна его, сказано, Господь Бог из рая сладости, имы все должны усиленно стремиться чрез покаяние и дела, достойные покаяния, к своему отечеству.  Настоящая жизнь есть тесный путь, путь скорбей, лишений, болезней. Чем теснее этот путь, тем убедительнее, вернее, что мы стоим на истинном пути, чем шире — тем несомненнее, что мы близки к погибели. Настоящая жизнь есть ежедневная, жестокая, горчайшая война со врагами нашего спасения…Потому помни, что против нас ведется непрерывная война; что не время покоиться, веселиться и развлекаться в этой жизни, данной для приготовления к будущей…Итак, не до удовольствия тебе, но скорее до слез; удовольствия должны быть редки, и то по преимуществу такие удовольствия, которые тебе представляет вера в духовных празднествах» («Моя жизнь во Христе»). Батюшка подчеркивал, что скорби и лишения в жизни человека являются для него спасительными, когда как покой и нега «…опаснее первого состояния, состояния скорби и тесноты, состояния болезни и пр. Тут легко мы забываем Бога, перестаем чувствовать Его милости, дремлем и спим духовно. А в скорбях мы невольно постоянно обращаемся к Богу за спасением, постоянно чувствуем, что Бог есть Бог спасений наших, Бог спасати, что Он наш живот, наше дыхание, наш свет, наша крепость. Таким образом христианину лучше жить в каких-либо скорбях» (там же). 

Истинно, что в постоянных трудах, скорбях и лишениях прожил о Иоанн. И при этом подвиге жизни с его уст не сходила улыбка, а настроение было бодрым и жизнерадостным. Те, кто соприкасался в общении с ним, отмечали пронзительный лучезарный взгляд его глаз, в которых святилась любовь и радость. Как такое может быть при столь громадной физической и психологической нагрузках? Несомненно, Бог жил в нем, а он всецело предал себя Богу. А что же мы наблюдаем в своей жизни? Мы, стремясь окружить себя комфортом и удовольствием, постоянно срываемся и раздражаемся из-за малейших лишений, мы готовы бросаться на того, кто своим взглядом, словом, поступком лишил нас покоя. Какая огромная разница: одни, ради Христа, лишают себя удовольствий и получают несравнимо больше уже здесь, на земле, а другие, в погоне за ними, лишаются всего и тут, и там. «Христианин, который ждет вечного упокоения и радости на небесах, не должен ли в этой жизни переносить великодушно и с радостью все скорби, труды, болезни и неправды, все мучения, всякие неприятности? Воистину. Иначе что же будет значить будущее упокоение? Какое упокоение тому, кто здесь упокоивался, не терпя ни чего? Где будет правда Божия? — Многими скорбями подобает нам внити в Царствие Божие» («Моя жизнь во Христе»). И еще с силою: «Вы, которые так сильно избегаете в этой жизни страданий тела и скорбей души, которые так лелеете свою плоть и ублажаете душу, — что вы не заботитесь об избежании вечного огня, в тысячу раз лютейшего, чем земной стихийный огонь? Что вы не стараетесь избежать вечных скорбей? Бедные, обратитесь. Ей! Невыносимо будет» (там же).

Особого сердечного внимания заслуживают высказывания батюшки относительно материальных благ, к которым так стремиться человеческая душа, поврежденная грехом. О. Иоанн строго наказывает нам, чтобы мы прилеплялись только к одному Господу, а все остальное считали за сор. И сам он жил по этому слову. При жизни через его руки проходили огромные денежные средства, но сердце подвижника так и осталось с Богом. Только вдуматься: значительные суммы денег, влияние на души людей — всем этим батюшка пользовался только для помощи другим ближним, нуждающимся и обездоленным. К себе же он относился не просто строго, а даже и с бичеванием. Тем сильнее звучат его слова относительно земных сластей. Вдумаемся в них и постараемся руководствоваться ими во всех своих жизненных путях. «… никакое пристрастие к пище, питию, деньгам, одеждам, жилищу и его обстановке, к разным лицам, никакие светские развлечения и игры не отнимали бы у  нас нашего Пресладкого, Прелюбимого Господа, но всякий час и минуту принадлежали бы мы Ему и были бы с Ним неотлучно, как Он неотлучно с нами, как Он постоянно о нас печется и хранит нас». «Помни, что ты наг сам исшел из чрева матери своей, наг и отыдешь, и ничего не с собою не возьмешь. Если так будешь жить, стяжешь себе бесценное сокровище мира и любви и долголетен будеши на земли: ибо кротцыи, сказано, наследят землю, и насладятся о множестве мира».  «Чтобы любить Бога всем сердцем, надо непременно все земное считать за сор и ничем не прельщаться; чтобы любить, как себя, ближнего, надо пренебрегать деньгами, не прельщаться лакомствами, нарядами, отличиями, чинами, похвалами, или мнением людским». И еще: «как тяжело в час кончины человеку, который в этой жизни имел своим идолом деньги или пищу и питье, или земные почести! Теперь все это ни к чему не послужит, а между тем сердце его крепко привязано к ним и истинного сокровища, дающего ему жизнь, т.е. добродетели, не имеет. Итак, чтобы легче было умирать, — а умирать надо всем, — не должно любить ни чего в мире. Имея пищу и одежду, сими довольни будем» («Моя жизнь во Христе»).

Отец Иоанн оставил после себя огромное наследство — это не только письменные дневники и размышления, храмы, монастыри и дома для приюта бедноты, сколько спасенные человеческие души. Многие искренние почитатели о. Иоанна написали воспоминания о жизни и подвигах всероссийского пастыря, которые со всей очевидностью свидетельствуют о высокой подвижнической жизни батюшки . Сам батюшка писал, что «истинный пастырь и отец своих пасомых будет жить в признательной памяти их и по смерти своей: они будут прославлять его, и чем меньше он будет заботиться о своем прославлении здесь, на земле, при своих усердных трудах во спасение их, тем больше просияет слава его по смерти: он и мертвый будет заставлять их говорить о себе. Такова слава трудящимся на пользу общую!» («Моя жизнь во Христе»). Сказанное в полной мере можно отнести к личности святого. 

Особое место в наследии о. Иоанна занимает литургика. Именно при совершении священнодействия воочию проявлялась сила и вера о. Иоанна. Православная Церковь дала нам многих великих святых, среди которых есть и мученики, и преподобные, и затворники, и постники, но только в лице батюшки мы впервые обрели ревностного Тайносовершителя, гимнолога Евхаристии, как говорил о нем митрополит Вениамин (Федчинков). Своим примером служения в алтаре о. Иоанн по сей день является образцом для многих современных российских пастырей. Много проникновенных слов сказано батюшкой и о священническом служении, о молитве и посте. Во всем, чтобы ни писал и говорил о. Иоанн, чувствуется сила и высокая глубина мысли. Он жил так, как проповедовал. И в этом тоже есть высокая заслуга о. Иоанна перед будущими поколениями верующих людей.

Совсем скоро наступит радостный день памяти всероссийского пастыря. Так давайте же вместе молитвенно почтим память великого святого. Понудим себя в эти дни потрудиться по примеру жизни о. Иоанна. Не будем проводить выходные в получении таких приятных для нас земных удовольствий. Давай те же приучать свою душу к тяжелым по началу, но сладостным со временем богослужениям. Несомненно, что о. Иоанн поддержит нас в этом многотрудном пути преодоления своей расслабленности и невнимательности к собственному спасению. Молится ли за нас о. Иоанн? Молится. В этом убеждают нас сказанные им следующие слова: «если я, грешный человек, холодный человек, иногда злой и недоброжелательный человек молюсь за других, заповедавших и не заповедавших мне молиться, и не сомневаюсь, не скучаю терпеливо перебирать их имена на молитве, хотя иногда и не сердечно, то святые ли Божии человеки — эти светильники и пламенники, горящие в Боге и пред Богом, полные любви к собратьям своим земным, не молятся ли за меня и за нас, когда мы с посильною верою, упованием и любовью призываем их? Молятся и они, скорые помощники и молитвенники о душах наших, как уверяет нас богопросвещенная Мать наша Св. Церковь» («Моя жизнь во Христе»). 

point.gifIK002.jpgpoint.gif

Святый отче наш Иоанне, моли Бога о нас!   



Возврат к списку